Михаил СПИВАКОВСКИЙ: «КАК Я МСТИЛ ЗА ДЖОНА ЛЕННОНА…»

Украинский журналист, театрал и настольный хоккеист Михаил Спиваковский - частый гость в городе на Неве. Темы для разговора с одним из лидеров «Лисовых Хащей» лились как из рога изобилия: «Мастерс» и девушки, чемпионат Европы и пельмени, украинский язык и лондонская Олимпиада… Заинтригованы? То ли еще будет!


- Михаил, с момента нашего прошлого интервью минуло почти два года. Около семисот дней, включивших в себя чемпионаты мира и Европы, СПб Мастерс, украинское чемпионство. Начну, однако, с неприятной темы. В конце 2010-го ты уже входил в топ-50 мирового рейтинга. Сейчас твое положение в этой табели о рангах несильно изменилось. Что этому виной?

- Представь себе, ты подходишь к Нуттунену и спрашиваешь: «Рони, начну с неприятной темы. В 2010 году ты уже был первой клюшкой мира, и с тех пор твое положение в табели о рангах несильно изменилось…». В общем, я не очень понял, почему эта тема для меня такая уж неприятная. Если я третий сезон вхожу в топ-50 игроков мира (в данный момент Михаил занимает 37-ю строчку в рейтинге ITHF. - Прим. авт.), то это значит, что я нахожусь там на своем месте. Знаю, есть люди, которые до сих пор ждут от меня большего, но, объективно говоря, прошел тот период, когда Петр Можаев писал: «Спиваковский играет все лучше с каждым турниром и потолка пока не видно». У меня тоже бывают матчи, когда мне кажется, что я демонстрирую хоккей уровня… пятой сотни. С другой стороны, учитывая приличный наплыв нового поколения молодых игроков - в особенности из Питера - можно только порадоваться тому, что я еще удерживаюсь на плаву.

- Тем не менее, на данный момент ты - лучший игрок сборной Украины на чемпионатах мира. Сам часто вспоминаешь о погожих июньских деньках 2011-го?

- Честно?.. Практически не вспоминаю. Ничего сверхъестественного я тогда не показал, а лучшим буду числиться еще 10 месяцев с небольшим. Аккурат до того момента, когда Женя Левданский сыграет на ЧМ-2013 в Ставангере. Да и сам, признаться, рассчитываю забраться там повыше пресловутого 31-го места.

- Перед этим сезоном ты говорил мне, что твоя задача на год - попадание в «Мастерс». Миссию ты выполнил. Какие впечатления остались у тебя от финального турнира в Петербурге?

- Это был самый яркий и интересный по своему формату и драматургии турнир в сезоне, на котором мне удалось реализовать себя практически на сто процентов. 12-е место в «Мастерсе» - даже выше, чем я рассчитывал. Доволен тем, что не уступил без борьбы сильнейшему игроку прошлого сезона Максиму Борисову. Вокруг поляны сидели ребята из Курска, Слава Сушинин поставил камеру на изготовку, и я подумал: вот будет номер, если меня сейчас вынесут вперед ногами - 4:0… Но потом началась такая «рубка», что я позабыл о всех своих и сомнениях и докатился до шестой игры…

Что же касается клубного чемпионата мира, то «Хащи» выступили на нем просто блестяще, не считаясь фаворитами мы навязывали борьбу всем приехавшим в Питер суперклубам. Играли на кураже и поймали чувство единения друг с другом. Левданаский - Киселев - Спиваковский – Дубинин - самый сильный состав ЛЦ «ЛХ» за всю историю.

- На последний чемпионат Европы «жовто-блакытна» дружина ехала с нешуточными амбициями - впервые у твоей сборной была возможность разжиться медалью на чемпионате планеты или континента. Юниорская сборная во главе с Женей Левданским задачу решила. Как ты считаешь, две медали - предел сегодняшней украинской команды?

- Этот результат практически за пределами ее объективных возможностей. Хотя, если разобраться и ветеранская, и женская, и, по большому счету, даже первая сборные остановились в Риге в шаге от пьедестала. Женино серебро в юниорском разряде - почти победа, потому как первое место при живом Борисове на этом турнире не разыгрывалось. Сработал закон диалектики: количество Жениных плей-оффов на турнирах такого ранга наконец-то переросло в качество. В конце концов, сколько можно проигрывать в четвертьфиналах Саулитису?!. Второе место юниоров в команде, учитывая объективную сырость Ромы Игнатенко, крайнюю степень юности Леши Корабля и нестабильность Жени Рыкуна, - результат куда более сенсационный.

- Вообще, с юным поколением, судя по нескольким интервью на главной странице ФНХУ, проблем нет никаких. Кого ты лично считаешь самым одаренным из юниоров-соотечественников. Женю Левданского, само собой, выносим за скобки.

- В профессиональном спорте дар - ничто в сравнении с трудом, а для того чтобы рассчитывать на успехи при сегодняшним уровне конкуренции, нужно относиться к НХ исключительно, как к профессиональному спорту. В этом плане предпочтительнее остальных, безусловно, выглядит Рома Игнатенко. Это в хорошем смысле абсолютно сумасшедший чувак, который, насмотревшись качественного видео в ютубе, готов пилить поляну от заката до рассвета, пока от нее не останется груда щепок. Главная проблема Ромы - порт приписки. В Мариуполе у него нет достойных спарринг-партнеров, а ведь в индивидуальных дисциплинах можно прогрессировать лишь в том случае, если ты постоянно тренируешься с превосходящими тебя в классе оппонентами. Вот и получается, что при блестящей базовой технике и впечатляющем техническом арсенале не имеющий опыта мужской турнирной борьбы Рома теряется, когда миниатюры по ту сторону поляны начинают синхронно двигаться, мешая ему выполнять элементы по заученным дома траекториям. На сегодняшний день он не готов побеждать, прежде всего, тактически и психологически. Впрочем, учитывая фанатизм его и отца, это можно исправить буквально за пару лет.

Тот же Леша Корабель за счет того, что варится в более конкурентоспособной среде, несмотря на беспрецедентно юный возраст (Алексею еще не исполнилось и девяти лет! - Прим. авт.), сегодня лучше заточен к серьезным соревнованиям. Во многом, поэтому не Игнатенко, а именно Корабель, памятный тебе искрометной «змейкой» в Турку-2011, стал третьим номером в серебряной команде украинских юниоров рижского образца. Но у Леши другая проблема: он не может сфокусироваться на хоккее и заставить себя тренироваться. Этот же недостаток необходимо побороть Антону Уманскому, Жене Рыкуну и Толику Сапожникову. При этом у двоих последних времени на качественный скачок с каждым годом остается все меньше.

Главная беда украинских юниоров - отсутствие конкурентоспособной среды. Чтобы превратится в крупных по меркам НХ хищников, им нужно на некоторое время оказаться в «банке с пауками», как это в свое время случилось с Борисовым и Дмитриченко. Если бы все вышеперечисленные украинские таланты жили в Санкт-Петербурге, то на них с большой опаской поглядывали те ребята. Нет, напишем это слово вместе - «теребята». В смысле, ребята, которые постоянно теребят...

- Скажи, а тебе, как профессиональному журналисту, симпатичны материалы на сайте ФНХУ?

- Слава модератору, что они там вообще хоть иногда появляются. Тем более что этот самый модератор, как и мы с тобой, - тоже в некотором роде журналист и отличается своим неповторимым авторским стилем (улыбается).

- К слову, давно хотел уточнить. В социальной сети Вконтакте указано, что ты закончил факультет культурологии. Ты сознательно шел на этот факультет, стремился стать культурологом? Все-таки, насколько мне известно, ты уже в юном возрасте брал интервью у личностей масштаба Валерия Поркуяна…

- Небольшая неточность: я закончил философский факультет по специальности культурология. Диплом бакалавра защищал по теме «Стилистические особенности рок-музыки», из-за которой на нашей кафедре случился грандиозный скандал, впрочем, это уже совсем другая история... Поступал на этот факультет совершенно осознанно: в газетах я печатался с 15-ти лет, но факультет журналистики в Одесском государственном университете появился, когда я уже учился на втором курсе. На момент поступления философский факультет был наиболее гуманитарным из всех возможных, и пять проведенных там лет - замечательная страница моей жизни, которую я попытался превратить в несколько десятков страниц в своих рассказах студенческой поры. Удивительно: было время, когда у меня еще, извините за тавтологию, было время писать рассказы (улыбается).

Что касается моих первых интервью, то их героями, безусловно, становились звезды одесского футбола. Валерий Семенович Поркуян - добрейшей души человек - стеснялся нашей беседы едва ли не больше чем я сам, бывший в ту пору неоперившимся птенцом от журналистики. Помнится, оставляя автограф для газеты, Валерий Семенович написал свою фамилию через букву «а». Когда я это обнаружил, то забил тревогу, но было наполовину поздно: одни из двух разворотов свежего номера уже ушел в печать, вот и получилось, что на одной странице мой собеседник был ПОркуяном, а на другой - ПАркуяном. Мне было дико стыдно отдавать ему газету, но Семеныч лишь улыбнулся и успокоил меня: «Честно говоря, я и сам не знаю как правильно…».

Совсем иначе на меня отреагировал лучший в ту пору бомбардир «Черноморца» Тимерлан Гусейнов. Он очень туго шел на контакт, а когда в назначенное время я заявился на базу, у команды был банный день. Первым кого я увидел, был вышедший из сауны в одном полотенце и покрасневший, как его фамилия, Леонид Буряк. Дико стесняясь, я попросил позвать Гусейнова. Тимерлан сел рядом со мной на скамейку в спортивных трусах: с его замечательных кудрей ниспадали крупные капли пота. За все время беседы голеадор оживился лишь однажды. Когда я спросил о его любимом блюде, Гусейнов приободрился и выдохнул: «Пельмени люблю!». Самое забавное, что он отказался вычитывать материал. Так и сказал: «Все равно это интервью нигде и никогда не выйдет». Но материал вышел - и не только в одесском издании «Спортивное обозрение футбол плюс», но и в легендарной киевской «Спортивной газете». Хорошо помню, как я промучился две ночи, переводя его на украинский язык. Таким было начало…

- Как получилось, что ты достаточно слабо разговариваешь на мове, прожив всю жизнь в Украине?

- Начнем с того, что в Украине я проживаю только с 1991 года (улыбается). Это если подходить к вопросу формально, а фактически - с ноября 2004-го, когда я переехал в Киев и тут же невольно попал в гущу событий Оранжевой революции. Некоторые из моих коллег по «Спорт-Экспрессу» в тот период даже обратились к руководству с просьбой отстаивать интересы демократии и свободы непосредственно на Майдане, но я, как человек аполитичный, предпочел остаться в редакции и еще немного поработать…

Таким образом, большую часть своей жизни я провел в Одессе, которую с учетом ее истории, частью Украины можно считать только географически. Я учил в школе украинский язык и литературу и по обоим предметам имел отличные оценки, но разговаривал всегда по-русски. В университете все предметы преподавались также на русском языке, кроме того я продолжал изучать Еnglish, поэтому знание «мовы» куда то испарились. Вместе с тем сегодня медийный человек, работающий в столице Украины, обязан владеть государственным языком, знания которого я пытаюсь развивать общаясь по-украински в том числе и с некоторыми одноклубниками. Звучит забавно, но, я уверен, это не более чем вопрос времени.

- Развернемся на 360 градусов и снова подискутируем о чемпионате Европы. Женская сборная Украины - это серьезное спортивное явление или компания девушек, приехавших «себя показать и на других посмотреть»?

- Все зависит от них самих, а также их семей. Если девочки захотят играть и совершенствоваться, то уже в Норвегии поборются за медаль. Говорю это с полной ответственностью: лишь полное отсутствие международного опыта и лидера в лице Софии Килимник помешали женской сборной завоевать бронзу на ЧЕ-2012.

- Виктория Носелевская - твоя спутница в жизни и, по совместительству, настольно-хоккейная воспитанница. Случаются ли у вас разногласия на почве НХ? В духе выбора между трехчасовой интенсивной тренировкой и просмотром душераздирающей мелодрамы?

- Трехчасовой тренировки?! Не смеши нас обоих. Заставить бы потренироваться минут 30… Как говорил герой Джима Кэрри в фильме «Тупой и еще тупее»: «You know these girls…» Ты же знаешь этих девочек: они не любят тренироваться. Они по жизни любят только играть. У Вики при этом очень быстро появилось еще одно дикое желание - постоянно меня обыгрывать.

Тяжело поверить, что еще четыре месяца назад я учил ее обрабатывать шайбу левым нападающим за воротами соперника, а теперь она вваливает мне «заходные» и «бульдозеры». Что ж, самое сложное в нашем процессе обучения осталось позади. Впереди - самое страшное: научить ее считать во время турниров не набранные очки, а потерянные. И приучить к тому, что игра приносит удовольствие только при достижении результата. Что же касается кинематографа, то, я думаю, за просмотрами фильмов мы провели никак не меньше времени, чем за поляной. А вот плакать приходилось реже (улыбается).

- В твоей родной Одессе настольно-хоккейное сообщество Михаила Спиваковского, по-моему, недолюбливает. Тебя такой теплый прием не огорчает?

- Мы знакомы вот уже 6-7 лет и наблюдали за обоюдными проявлениями человеческого духа в самых разных ситуациях. Каждый из нас досконально знает цену друг другу. За пределами поляны доказывать уже нечего. Когда я был начинающим игроком, у меня были одинаково замечательные отношения со всеми земляками. Но затем я стал слишком опасным соперником, а принципиальность нашего противостояния усиливали мои выступления за киевский клуб. Некоторые воспринять эту ситуацию адекватно не смогли. За это время обе стороны позволили себе серию резких высказываний - в особенности на гостевых. Я - тоже не ангел и периодически поддавался на провокации. Ну а считанные люди, которые меня фундаментально разочаровали, навсегда выпали из круга моего общения. К счастью, на данном этапе своей жизни я уже могу сам выбирать, кто достоин моего рукопожатия, а кто - не достоин даже взгляда. Я не похож ни на одного из президентов Америки или деятелей истории Украины, изображенных на дензнаках, а потому не могу всем нравиться. Мне подозрительны люди, которых все любят (исключение составляет лишь Александр Косырев). В любом человеке изначально больше плохих качеств, чем хороших. И те, кто это понимают, всю свою жизнь пытаются загонять зло в дальние закоулки души, стараясь воспитать в себе добрые чувства. А потому любой мало-мальски успешный или талантливый человек обречен на то, чтобы вызывать у «серой массы» зависть. Такую «белую ворону» всегда легко узнать по обилию воронья, которое его окружает. Избавлены от этой «теплой компании» только ничтожества, которые никому не интересны. И это вовсе не философия, а горький опыт 32 с половиной лет жизни.

Возвращаясь к твоему вопросу, отмечу другое: прошло много времени, но, несмотря на мелкие разногласия, мои отношения с одесскими игроками в большинстве своем остаются обоюдно теплыми. Многие из них вызывают мое искреннее уважение. Исключение составляют лишь пара-тройка индивидуумов, не пользующихся популярностью и среди самих одесситов. И я всегда с удовольствием играю в Одессе и точно знаю, что в некоторых матчах даже с земляками, большинство зрительских симпатий остается на моей стороне. Впрочем, даже если зрители в рамках правил «фэйр-плей» болеют против меня, я чувствую себя не менее комфортно. Главное, чтобы у аудитории сохранялась острота ощущений.

- Насколько мне известно, за время поездок на зарубежные турниры ты довольно близко сошелся с Алексеем Титовым. Что тебя подкупает в этом человеке?

- Смотри, чтобы в Питере тебя не обвинили в заказе этого интервью со стороны РФНХ (смеется). На мой вкус, Титов - это супер-персонаж. Даже некоторые его недостатки - лишь забавные продолжения большого числа достоинств. Прежде всего, его потрясающая самоуверенность - его фразы типа «он отойдет от меня в лучшем случае с 1:4», «сейчас отправлю его домой к мамочке», «покажу ему все, что захочу»… Это перл на перле. Мне очень нравится, с каким безгранично премудрым лицом и сардонической улыбочкой Алексей наблюдает даже за матчами топ-игроков. В его глазах - весь сакральный смысл этой игры, все междустрочие Библии НХ, написанной Гораном Агдуром…

Если совсем серьезно, то я плохо знал Титова на заре развития НХ, но мне кажется, это тот редкий случай, когда человек умудрился измениться в весьма зрелом возрасте. Мне импонирует его максимализм: если уж делать - так лучше всех; если уж играть - так выигрывать; если выигрывать - так силой мысли и воли, а не только ловкостью рук. Кроме того, мне кажется, что он человек слова, и, черт возьми, с ним можно 24 часа в сутки трындеть о нахоке! В Швеции мы с Титовым, Женей Левданским и Юрой Простаковым жили в одном номере два дня. Так вот, я почти ничего не помню про «Шведиш Мастерс», но я получил огромное удовольствие от общения с этими людьми.

- Михаил, не могу не спросить о грядущей лондонской Олимпиаде. Пекинские Олимпийские Игры ты назвал «кипящим котлом с чертями всех мастей и калибров»? Какую метафорическую ассоциацию ты хотел бы увезти из столицы Великобритании?

- Сейчас я знаю точно две вещи. Первое - это будет один сплошной Hard Day’s Night - «Вечер трудного дня», как однажды назвал Ринго Старр калейдоскоп студийных записей, гастрольных выступлений, бешеных киносъемок и психоделических вечеринок в жизни «Битлз». И второе: этот трудный день закончится гораздо раньше, чем я успею понять, что снова по нему скучаю.

- Вопрос к тебе, как к коллеге. Как мы назовем это интервью?

- Думаю, нужно что-то, чтобы его обязательно дочитали до конца. Например, «Как я охотился за Бен Ладеном…» (пауза) Или нет, давай так: «Как я мстил за Джона Леннона». Ведь среди игроков в НХ - много битломанов, и я искренне не желаю Марку Дэвиду Чепмену встретиться с ними, если когда-нибудь он выйдет на свободу.