«Путь новичка,
или Горестная жизнь начинающего нахоккера»
Очень маленькое вступление
Почтенная публика, дамы и господа, леди и джентльмены! Прежде всего хочу написать о том, что к этой книге я шёл в течение всей своей сознательной жизни… Ничего себе начало. Нет, это как-то очень пафосно, тем более обещал, что вступление будет маленьким, а тут меньше, чем на три страницы 12 кеглем не получится. Скоробогатов опять будет возмущаться, что заснул на чтении вступления, так и не добравшись до основной части. Нет. Тут надо по - деловому. Примерно вот так.
Написанию этих заметок способствовало, по большому счёту, два обстоятельства: первое – это наличие свободного времени. Его у меня, в силу особенностей моего профессионального графика, сравнимого с расписанием какого-нибудь Живанилду – полная загрузка с сентября по июнь, и отпуск длиной с «целый вагон», да ещё с «маленькой тележкой» в два самых жарких летних месяца, - особенно много летом.
А ведь в это время года даже бьющая ключом настольно-хоккейная жизнь как бы замирает, если не считать, конечно, дачных посиделок у Петра Можаева, да ещё энтузиазма нижегородских мастеров пластиковой шайбы, не готовых распрощаться с любимой игрой даже летом. А-а, вспомнил, ещё где-то за границей (в загнивающих Штатах!) тамошние «бордхоккеры» проводят свой турнир. Хотя, позвольте! Ну какой может быть настольный хоккей в США?!
Второе обстоятельство – настойчивость моих друзей, которые, действуя «не мытьём, так катаньем», уговорили, так сказать, «увековечить на бумаге» наше появление в этой игре. Не скажу, что они предложили мне что-то, что вступало бы в противоречие с моими моральными принципами, поскольку написать нечто подобное я действительно собирался. Смущало только то, что для написания какого-нибудь аналитического обзора моих, более чем скромных познаний в нюансах нашей ИГРЫ, явно недостаточно, а для создания мемуаров у меня ещё, извините, слишком «нежный» для нахоккера стаж. Это и определило «концепцию, фабулу и сюжет» произведения, которое представляет собой рассказ о первых шагах, которые были сделаны мной и моими друзьями в нахоке. Попутно, конечно, в действие вовлекается куча самых разнообразных персонажей, с которыми меня свела судьба-судьбинушка, и которые, как вы понимаете, имеют непосредственное отношение к истории нахока в Питере и в России. На сколько-нибудь полное и достоверное изображение самой истории настольно-хоккейного движения в нашей стране я не претендую. По крайней мере, мне трудно тягаться в этом с нашими признанными историографами, такими, как, к примеру, Алексей Чернов – автором капитального труда («Исторические эссе») по истории настольного хоккея в Санкт-Петербурге и в России.
(Выложено где-то вот здесь http://www.nw-stiga.narod.ru/
Алексей Чернов - можно сказать, Толкиен настольного хоккея
Но полагаю, что если к моему фрагменту свои воспоминания о первых (а может и не только первых) шагах в ИГРЕ добавит ещё кто-то другой, то вот из таких отдельных пазлов, может быть, и сложится что-нибудь монументальное. Тем более, что кое-кто уже обещал написать о том, как он «вляпался» в настольный хоккей (смотри http://www.stigahockey.spb.ru/gg/view.php?page=6 пост № 9051 17.01.2014, 00:53 Михаил Н.)
Думаю, что почитать «Путь новичка» будет особенно интересно для начинающих играть в нахок, ведь в своих заметках я пишу по существу именно от лица вот таких «зелёных юнцов» (хотя сам, увы, уже давно и далеко не юн), каждый из которых испытывает нечто похожее на то, что постарался описать я. А может быть и кто-то из опытных «зубров» узнает и опознает в описанном что-то, о чём он когда-то знал, но потом за давностью лет забыл. В общем, читайте, и не судите строго, ведь, как говорил классик, в сущности, «вся наша жизнь – игра». А о ней я и писал.
P.S. Ну вот, вступление, кажется, действительно получилось небольшим. Не думаю, что Виталий успел заснуть, не дочитав его до конца.
Знакомьтесь – «Чемпион мира», или о роли случая в истории
Хотелось бы начать так: «Настоящий нахоккер не имеет права бояться поражений и избегать даже мысли о них в своём присутствии как «имеющего плохое предзнаменование и думать, что он будет побеждать всегда, жадно цепляясь за уже никчемное существование». Но это будет не совсем соответствовать тому опыту, который описан в настоящих заметках.
Может быть тогда так: «Горестная жизнь начинающего нахоккера». «Земля была беспорядочно замусорена, уродлива: консервные банки, клочья газет, мотки проволоки валялись на ней. Между чёрными покосившимися столбами были протянуты верёвки, на них висело серое бельё. Старик в белой одежде внимательно вглядывался…» во что же он вглядывался-то? Нет, это как-то совсем мрачно. Нахоккеры - народ весёлый, жизнерадостный. Такое точно не прокатит. Вообще какие-то проблемы со стилем – то высокопарно, то мрачно. Ээх… Вот, кажется, нашёл то, что нужно…
Моё «явление» миру настольного хоккея (хотя не будем обольщаться – прошло оно для него незамеченным; более того «сия капризная дама» до сих пор не слишком-то балует меня своим вниманием) произошло осенью 2011 года на любительском турнире в баре «Портал», организованным «нашим хоккейным всё» Виталием Скоробогатовым. Однако, этого «судьбоносного» события могло бы и не произойти, если бы не… «Его Величество Случай».
Как много в нашей жизни решают события, которые носят совершенно «незапланированный» характер. Вот не должно было этого случиться, а оно произошло. Всё дело в том, что я очень обязательный человек: «мужик сказал – мужик сделал». Сказал бы, что не буду ходить на рабочие планёрки в нашей школе – и не ходил бы, а заодно лишил бы настольно-хоккейную общественность удовольствия наслаждаться моей виртуозной игрой. Но произошло всё с точностью до наоборот – и на планёрки мне пришлось ходить. А поскольку посещать даже самые пустые и бессодержательные мероприятия просто так неинтересно, то иногда титаническим напряжением воли приходилось даже слушать, о чём говорили разные выступающие. Не буду кривить душой, обманывая себя и жадно внимающую моим словам публику и говорить о том, что это событие как-то по-особому впечаталось в мою память. Тем более о том, что ему предшествовали какие-либо явления природного характера, в котором «задним умом» можно было бы разглядеть пророчество произошедших после событий. Нет, я не видел ни комет, ни каких-либо других знамений. Не было у меня и каких-то особых предчувствий, с которыми я шёл на очередное рабочее заседание нашего дружного педколлектива. Но видимо что-то всё-таки там наверху было для меня припасено, поэтому вышел я с того «исторического» заседания другим человеком. А было на нём, как бы между прочим, сказано, что в нашей школе учится «звезда» юниорского хоккея нашей страны (тут все присутствующие коллеги напряглись), без которой нашей сборной будет очень сложно рассчитывать на что-то серьёзное на предстоящем чемпионате мира в Турку – Максим Борисов. Некоторые коллеги начали было аплодировать, но директор остудил их пыл, сказав о том, что хоккеи-то они бывают разные, и Борисов он хоть и «звезда», но только не того хоккея, про который все подумали, а – тут она сделала театральную паузу – и прошипела… «настольного». 
Учитель и ученик
Вздох разочарования пронёсся по аудитории. Людей можно понять – в кои-то веки в школе появилась собственная «знаменитость», да и та, как выяснилось, оказалась ненастоящей. Разумеется, Максиму великодушно разрешили досрочно сдать переводной экзамен, потому как ходатайство от имени Федерации российского, пусть только и настольного хоккея, всё равно выглядело солидно. А кроме Максима был и ещё один человек, который покинул указанное заседание «внутренне обогащённым». И как вы уже наверняка догадались, этим человеком был ваш покорный слуга.
Сказать, что жизнь моя сразу чудесным образом перевернулась – значило бы поступиться «исторической справедливостью», а этого бы мне не хотелось бы. Нет, полученную информацию я решил, как говорил один известный политический деятель эпохи Перестройки, «развить и углубить». Борисов оказался незлопамятным малым – конечно, он мог бы отправить меня не потому адресу, прикинуться ничего не знающим «шлангом», тем более, что отношения с Максимом у нас были, мягко скажем, не очень, точнее очень неоднозначные. Но, стоп! С самого начала я пообещал себе, что не буду касаться в данном очерке личных качеств людей, с которыми пришлось «скрестить клюшки», сосредоточившись исключительно на профессиональной стороне дела. Исключения из этого правила будут делаться только там, где это будет необходимо для написания полноценного портрета некоторых известных в нашем комьюнити персонажей. Может быть дело было как раз в неоднозначности наших с Максимом отношений – сколько раз (кляну себя за тогдашнее бахвальство!) я похвалялся перед ним тем, что в ту самую игру, в которой он подвизался, мне сам чёрт не брат! Ах, бедный, самоуверенный, Артём Александрович! – знал бы он тогда на что подписывается. Через сколько унизительных поражений ему суждено было с тех пор пройти до того времени, пока его результаты не достигли мало- мальски приемлемых значений! Сколько «кокосов», «мальцевых», не говоря уже о заходных и замыканиях, было отработано на нём более искушёнными в премудростях игры мастерами (да и не только мастерами!), пока «он уважать себя заставил» (заставил? – вот сам не знаю…).
Не берусь, конечно, говорить о том, что Борисов всё это уже тогда предвидел, прокрутил у себя в воображении перед тем, как про себя сказать – «а вот на тебе на здоровье», и дать мне хорошо известный среди петербургских любителей нашей «древней игры» (для тех, кто сомневается в древности нашей игры – вот ссылка https://ru.wikipedia.org/wiki/Настольный_хоккей) адрес на Невском проспекте 108, где я попал к нашему промоутеру и организатору Виталию Скоробогатову.
В петербуржском настольном хоккее Виталий – это наше всё!
Знакомство с хоккеем, или о том, как мне щёлкнули по носу
Первый вопрос, заданный мне Виталием, после которого мне хотелось развернуться и уехать обратно к своим «двоечникам» (ух, берегись тогда чемпион мира по настольному хоккею среди юношей!), поразил меня своей наглостью. Откровенно говоря, смысл его дошёл до меня не сразу – «Чувачок! А ты вообще в курсе, куда ты попал, и как называется та игра, в которую ты собрался вступить?» А когда дошёл, то первой моей реакцией было поставить «поляну» и обыграть этого наглеца. Обыграть их всех! Показать их бутафорской федерации, что они «сильно ошибались», считая, что играли в настольный хоккей. А что на самом деле только теперь вот, после моего прихода и началась настоящая недопотопная ИСТОРИЯ настольного хоккея. Что Я - Ной, Моисей, Иисус настольного хоккея вместе взятые! Я так и сделал и … А ну подавайте мне сюда своих мастеров!
Раз за разом я подходил к настольно-хоккейной поляне, играя против отдыхающих от участия в регулярных матчах неизвестных мне членов НХЛ (позже идентифицированных мной, как Маслобоев, Сторчак, Никитина, Федосеев. Извините если кого-нибудь забыл – думаю, что они тоже вряд ли помнят). С каждым следующим матчем моя уверенность в своих силах становилась всё меньше и меньше. В конце концов я немножко повысил свою самооценку, сыграв пару матчей с находившимся в «Прометее» в таком же, как и я, статусе гостя Вовой Смирновым. Он-то, по большому счёту, и стал моим «крёстным настольно-хоккейным отцом», поскольку первые свои матчи на «Стиге» я провёл именно с ним.
Вова Смирнов – мой «настольно-хоккейный крёстный отец»
И хотя опыт у Вовы был всё-таки побольше моего (у меня его не было вообще! -первое и единственное до описанного посещения «Прометея» моё знакомство с этой разработкой шведских инженеров состоялось в «Парке Победы» на каком-то празднике, по случаю которого на аллеях парка были в свободном доступе расставлены хоккеи) с этим соперником я справился. Счёт в обоих поединках был по-моему 10:8. Спасибо тебе Вован! Может быть при другом раскладе моя история в настольном хоккее на этом бы и прервалась. А так…
Откровенно говоря, по прошествии времени, я и не знаю, как правильно было бы с моей стороны ответить на заданный Виталием вопрос о том, умел ли я играть. Все мы «мним себя Наполеонами». Каждый из нас в своё время выигрывал чемпионаты – кто-то улицы, кто-то двора, кто-то просто у папы. Может папа, кстати, и поддавался, - не знаю – я у своего, по крайней мере, действительно больше выигрывал, чем проигрывал, и мне не казалось, что он мне поддавался). Неважно. Главное то, что, наверное, каждый из тех, кто в первый раз переступал порог настольно-хоккейного клуба, или посещал проводимый под эгидой Федерации турнир, имел – чаще всего победный – опыт. И каждый из них оказывался в итоге посрамлённым. Поэтому, если вдуматься, в вопросе Виталия не было ничего оскорбительного. Более того, это был вопрос-предостережение: мол, одумайся! Так ли ты хочешь услышать правду о себе?
Но я этих предостережений не расслышал и … слава Богу! Потому, что если бы я был чуточку более самолюбивым, то я никогда не прошёл бы тот путь, который прошёл. А не пройдя его, я не встретил бы многих замечательных людей, написать о знакомстве с которыми было первоначальным мотивом, побудившим меня сесть «за клаву». А не встреть я их – не было бы и этих замечательных очерков. Ну а раз всё это случилось, то читайте дальше.
Первый турнир, или «белые начинают и …»
Заблуждается тот, кто считает, что даже после всех вышеописанных событий моё появление на одном из многочисленных настольно-хоккейных турниров, проводимых неутомимым Виталием, было предопределено. Я человек очень скромный, более того – неуверенный в себе. До поры до времени эта моя неуверенность не распространялась на мою любимую игру, в которой я считал себя «профи». Судьба жестоко обошлась со мной, посмеявшись над моими амбициями. Зная себя, я мог предположить, что такой вот «дебют» в Прометее скорее отобьёт у меня охоту меряться силами в хоккей с кем бы то ни было, нежели подвигнет на новые свершения.
Против такого исхода не возражала бы и моя жена, которая с самого начала с большим подозрением отнеслась к моему новому увлечению. И чем дальше, тем больше она, увы, имела основания убедиться в правильности своей интуиции (О, великая женская интуиция!). А сейчас – по прошествии времени – она и вовсе проклинает тот злополучный день, когда я … нет, не «сел за баранку этого драндулета», но по смыслу понятно, что и за что она проклинает. При этом я очень благодарен ей за то, что за все те годы, когда её муж занимался явно не тем делом, которым должны заниматься «настоящие мужчины» (а кто вообще, чёрт побери, знает, чем они должны заниматься?!), у неё хватало мудрости «не обострять». Проблема, которая, думаю, знакома многим из тех, кто серьёзно занимается нашим «несерьёзным» делом. Не всем же так повезло с жёнами, как Белавину и Никитину! Хотя я на свою всё равно, если честно, не жалуюсь.
Не помню сейчас уже всех этих своих душевных терзаний по поводу того, следует ли мне ввязываться во всё это, или может быть стоит оставить всё как есть – дом, работу, написание глубоких, но мало кому нужных (вон Пономарёв постоянно подкалывает тем, что в моих опусах слишком много «букаф», «очепяток», и вообще я своей «научностью» «фрустрирую его сознание», т.е. «капаю на мозги» - специально для тебя Илюша перевожу) научных и профессиональных статеек. Помню только, что в последний раз мне хотелось развернуться и приехать обратно домой незадолго до того, как я переступил порог клуба «Портал» и увидел большую коробку от настольного хоккея «Стига», выставленную Скоробогатовым как реклама проводимого в стенах этого заведения любительского турнира. Но ничего, не развернулся. И завертелось...
В довольно просторном зале у игровых столов собралась самая разномастная публика, среди которой к моему удовлетворению были не только сопливые юнцы, но и вполне себе солидные, по крайней мере, по внешнему виду джентльмены. Из тех, кто более-менее «засвечен» в мире настольного хоккея Санкт-Петербурга на том любительском турнире в «Портале» приняли участие Андрусенко, Шелаев, Лукин. Дальше любителей и новичков, впрочем, из них никто не пошёл. Но тогда мне это ни о чём не говорило. Сыграй против меня свежеиспечённый чемпион мира Олег Дмитриченко (кстати, он тоже там был, но играл, как вы понимаете, не среди новичков) вряд ли это произвело бы на меня большое впечатление. Июньское фиаско в «Прометее» было несколько подзабыто. Кроме того, Скоробогатов, по приглашению которого я собственно и приехал в «Портал», предупредил меня, что турнир всё-таки будет любительским, а стало быть и соперники будут более-менее мне по силам.
После продолжительной разминки, которая оказалась примечательна ещё одним лично важным для меня обстоятельством (но об этом ниже), вся эта компания была разделена на 2 группы по 6 человек в каждой (у юниоров был свой турнир, поэтому речь идёт именно о матчах среди «взрослых новичков»), и начались матчи группового турнира. Первую свою игру я провёл против Алексея Степанова, с которым я сталкивался потом ещё пару раз на турнирах разного уровня. Но тогда мы были с ним в равных условиях, поскольку, по его словам, для него это тоже была дебютная игра даже на любительском уровне. Перед игрой ко мне подошёл Борисов – ещё не «Великий Макс», но уже имевший чемпионский титул, правда, среди юниоров. Наша с ним беседа, в ходе которой «юный падаван» обращался ко мне как к своему учителю (что, собственно говоря, соответствовало действительности), произвела на Степанова столь сильное впечатление, что матч он фактически сдал мне ещё до его начала. Ну как же – ему противостоит учитель самого Борисова! И даже после моих разъяснений о том, что «Федот да не тот», по лицу моего оппонента было видно, что я его не убедил.
Дальше я даже немножко разыгрался, и хотя результат был скорее следствием слабости и непрофессионализма соперников, согласитесь, что победа в группе при одном единственном поражении (от Петра Андрусенко) была очень приятной.
Уже на этом можно было ставить точку, поскольку выигрыш группы в первом же в жизни турнире мне как человеку совсем не амбициозному был пределом мечтаний. Но были ещё игры плей-офф – полуфинальная, и в случае успеха в последней – финальная. В полуфинале я обыграл «птенца гнезда Дмитриченко» (определение из редакционной статьи Скороотчёт… простите Скоробогатова) Даниила Осипова. http://www.stigahockey.spb.ru/?id_news=325. Результат тем более неожиданный, что мой соперник, судя по ощущениям, имел явно больший игровой опыт. Отдельные применяемые им приёмы были позже (тогда я и названий таких не знал! И лишь позже состоялось моё знакомство с теоретическим трудом классика настольного хоккея – Петра Можаева, который он, по неизвестной мне причине, так и не довёл до конца) идентифицированы мной как «кокосы», «заходные» и прочие разные «мальцевы». Исполнение, впрочем, (ну раз я выиграл-то!) оставляло желать лучшего. По ощущениям Даниила подвели нервы. К тому же он оказался таким же «скоростником» (терминология указанного выше классика), как и я. Ну разве что чуть-чуть не таким скоростным, как ваш покорный слуга…
А вот соперник по финалу Александр Лукин явно играл в такой же «любительский хоккей», как и я – без всяких профессиональных изысков. При этом его игра была гораздо более солидной, а исполнение одних и тех же элементов приводило к тому, что шайба раз за разом оказывалась в моих воротах. В первой игре мой оппонент поиграл со мной в «кошки-мышки» - 3:2. Возможно, сказалась стадия – всё-таки финал, в котором по определению не может быть «лохов». Но во второй игре ему стало понятно, что «король-то голый». И получите-распишитесь – 6:1.
Однако и второе место, конечно, было воспринято мной как несомненный успех. Весь остаток дня я пребывал в эйфории, наигрывая себе бессмертное «We are the champions» и грезя о скорых успехах в игре на стиговских полянах уже на совершенно другом уровне. Эх, знал бы тогда, как тяжёл окажется этот хлеб! Сколько тренировочных «человекочасов» потребуется для того, чтобы пробиться хотя бы в четвёртую сотню мирового рейтинга! Возможно, кому-то это даётся легче. Вероятнее всего я просто слишком поздно пришёл в настольный хоккей. Возможно, как говорит моя жена, я просто «заигрался» и во мне остались неизжитые детские дериваты. Скорее всего, что всё это так… Но, чёрт побери, оно того стоит, хотя бы по причинам, которые будут изложены прямо сейчас.
Так, или примерно так, я выглядел в том далёком 2011 году
Нет, это не я…
Что-то меня совсем занесло
А, вот, вроде нашёл
Небольшое лирическое отступление от темы: «Ты помнишь, как всё начиналось?», или «Знакомьтесь – Наш Ильич!»
Даже если бы итог этого первого в моём послужном списке турнира был бы не столь для меня ошеломительно – успешным; даже если бы я не принял в нём участие, ограничившись его посещением в качестве зрителя (а ведь была такая мысль!) – даже и в этом случае я остался бы в выигрыше, поскольку судьбе было угодно свести меня в этот день с … Олегом Дмитриченко? Нет, что вы – лучше! Максимом Борисовым? – ну этого «субчика» я и так уже хорошо знал. А есть такие, с которыми я бы вообще предпочёл не встречаться, и вам не советую. Нет, ну что вы, господа! Лучше, значительно лучше! Знакомьтесь – «наш Ильич»!
Тут хочется написать что - то эпическое. Что-нибудь вроде: «Передо мной стоял молодой человек богатырского телосложения, что как-то совсем дисгармонировало с антуражем – атлет и настольный хоккей». Нет, искусственно как-то. Может быть лучше так: «Под плотно облегающей его мускулистое тело футболкой уже были видны признаки обозначившегося «пивного животика». А это как-то приземлено и совсем не соответствует торжественности момента. Тем более, что второй «отец-основатель» Бугра и пива-то не пил и не пьёт. И вообще ведёт здоровый образ жизни, в отличие от всех остальных членов этой компашки «сорокалетних неудачников». Начну незамысловато, совсем в духе Алексея – ему – простому белорусскому парню (ну ладно, Ильич, хватит придираться! – ведь сам же рассказывал, что всё детство прошло в Беларуси) – должно понравиться: «в ответ на моё приветствие он протянул мне свою большую, надёжную руку и сказал – «Будем знакомы – Ильич».
«Будем знакомы – Ильич»
Хотя на самом деле всё было совсем прозаично – войдя в помещение и скинув верхнюю одежду, я окинул взглядом столы с хоккеями, у которых пыхтело десятка два разновозрастных и разнополых любителей игры. В основном игроки уже были разбиты на пары и только напротив нескольких игроков были свободные проплешины. У игрока за ближним ко мне столом как раз не было напарника, так что моё предложение о спарринге выглядело уместным и не было отвергнуто. Вообще среди нахоккеров не приняты какие-то лишние «церемонности». Игра (или вид спорта, кому как удобно считать) очень демократична. Придя в зал, вы вполне можете обнаружить за соседним столом какого-нибудь чемпиона, который скорее всего совершенно спокойно согласился бы «размять руки» в игре с вами, даже не намекнув на свои звания и регалии.
Поэтому, если бы за крайним столом в «Портале» в тот момент, когда я сам не свой от волнения (есть такой грех – плохо переношу большие пространства, которые вмещают в себя немалое количество мало -или совсем незнакомых людей) подошёл к столу с робкой надеждой размять руки перед турниром, оказался бы кто-нибудь типа Олега Дмитриченко, или Максима Борисова, то мой прогресс как игрока в настольный хоккей пошёл бы значительно быстрее бы (конечно, при условии, что это знакомство получило бы продолжение). Скорее всего, что в этом случае я уже играл бы за какую-нибудь «Пирамиду» или «Легион». Возможно. Но, знаете, я совсем не жалею, что за этим столом в тот момент, когда я к нему подошёл, оказался Алексей Горин – человек, без которого – и это я знаю абсолютно точно - я не вошёл бы и в четвёртую сотню мирового рейтинга.
Бывает так, что едва встретив человека, ты сразу понимаешь, что это человек твой. Так произошло и у нас. Уже с того памятного для меня дебютного турнира в «Портале» (у Горина послужной список был посолиднее – он даже участвовал в соревнованиях среди «профи», дважды попробовав свои силы в Санкт-Петербург оупен (2010 и 2011 годов) мы, что называется «работали в связке», постоянно подбадривая друг друга. Лёшка тогда не попал в полуфинал, ограничившись 6-м местом, «слив» при этом утешительную игру за 5-е место какой-то Диане Быстровой (Джентльмен! Что с него взять!).
Наверное, хорошо, что в тот раз мы попали в разные группы и не пересеклись друг с другом, поскольку если что-то и может омрачить отношения, то это нездоровая конкуренция (а кто вообще знает, где проходит грань между «здоровой» конкуренцией и «нездоровой»?). А если бы при этом кто-нибудь из нас выигрывал с небольшим преимуществом… А если бы решающая шайба была бы заброшена в овертайме… А если бы это была шайба, как бы это помягче выразиться, «невытекающая из логики игры»(спросите, как они называются у Коли Смирнова – он вам всё объяснит)… Вот из таких «если» вполне может образоваться «горючий материал» для ссоры. Хотя наши отношения в «Бугре» проходили испытание и не таким, и хочется надеяться, что конкуренция у настольно-хоккейной поляны у нас всегда будет исключительно здоровой.
С тех пор наши с ним дороги оказались настолько тесно переплетены друг с другом, что про наш дуэт вполне уместно сказать, что «мы с Тамарой ходим парой». Не только на «Порталах», но и на абсолютном большинстве турниров, в которых нам удалось поучаствовать, мы играли вместе. А в интереснейшем турнире, проводимом нашим главным питерским «затейником» Дмитрием Белавиным - Дабл-кап (игры в формате «два на два»), - мы всегда играем парой.
Дмитрий Белавин – тот ещё «затейник»
Что до любительских турниров в клубе «Портал», то продержались они недолго, и их прекращение практически совпало по времени с нашим с Гориным переходом в разряд «профессионалов». Разница между любителями и профессионалами в настольном хоккее носит несколько условный характер. И тем не менее, она есть, поскольку, как и любой другой сфере человеческой деятельности, для того, чтобы овладеть новым для тебя ремеслом, необходимо пройти зачастую длинный путь от ученика к мастеру. Демократичность нахока заключается в том, что в подавляющем большинстве турниров, проводимых под официальной эгидой, может принять участие даже случайный человек с улицы. Исключение составляет несколько топовых турниров уровня ЧЕ, ЧМ, или разнообразные Мастерсы, для участия в которых необходимы «заслуги». Но далеко не каждому удастся сразу набрать в таких турнирах хоть какие-то очки, что, собственно говоря, и произошло со мной во время моего первого появления в «Прометее», и в чём я в последующем неоднократно имел возможность убедиться в процессе перехода из «любителей» в «профессионалы».
Годы учения, или как трудно быть … лохом
Конечно, для того чтобы получать более менее приличные рейтинговые очки, необходимо участвовать в соревнованиях именно с «профи». А чтобы набирать эти очки необходимо при этом ещё и уметь играть. Попытка «перескочить» любителей в «профи» - это всё равно, что перейти из «эконом-класса» в «бизнес-класс», с той лишь разницей, что в качестве счёта к оплате от тебя потребуют демонстрации определённых умений и навыков.
О своих способностях (и не только в хоккее - никогда не страдал завышенной самооценкой) я был не слишком высокого мнения, поэтому свой переход в категорию игроков «профи» и не стремился форсировать. В планах, как минимум на ближайший год, было участие только в турнирах для новичков и любителей, где мне хотелось нарастить недостающий «игроцкий» вес. О чём-то более высоком я и не мечтал.
Под эти планы уже к следующему любительскому турниру была куплена стиговская поляна, на которой я аккуратно и практически каждый день стал оттачивать своё искусство. Хотя признаюсь, и без фанатизма, что было бы странно в моём возрасте, с учётом моих званий, регалий, заслуг – у.., «Остапа, что называется, понесло». Не в тех областях, Артём Александрович, у вас заслуги, а в хоккее вам ещё доказывать и доказывать надо свою состоятельность. Как человек, в хоккее малоопытный, ту свою первую площадку я очень быстро «убил» совершенно варварским обращением. Но эта «жертва» оказалась ненапрасной – уровень специальных умений быстро рос и на турнирах любителей, где таких «фриков», как я, готовых променять вечерний диван с пивком и телевизором на отработку «мальцевых», «миликангасов» и прочих разных «киселёвых», ещё надо поискать, результаты не замедлили себя ждать. Правда, хоккейным Месси даже на любительском уровне мне не суждено было стать. Более того, за свою историю выступлений на любительском уровне я не выиграл ни одного турнира. А то самое 2-е место на дебютном для меня турнире так и осталось моим лучшим результатом в карьере непрофессионала. Это надо было умудриться… Впрочем, это лишь доказывает, что даже на любительском уровне играют далеко не лохи. По крайней мере, далеко не все – лохи. Ну, и обо мне это тоже как игроке кое-что, конечно, говорит. Игрок я, конечно, не самый великий, а только выдающийся…
В общем, развить свой дебютный успех мне не удалось ни на следующем турнире, который состоялся в игровом комплексе «PRO», ни на октябрьском турнире в памятном для меня клубе «Портал». Особенно запомнился любительский турнир в «PRO», приуроченный к Sankt- Petersburg Cup 2011. Организаторы Кубка взвалили на себя тяжёлую ношу, решив провести параллельно с основным турниром среди «профи», состязание для таких «мухачей» (выражаясь боксёрской терминологией), как я. И хотя это был не единственный в своём роде эксперимент с параллельными турнирами для любителей и профессионалов, тот розыгрыш запомнился большим количеством участников именно среди любителей – около 30 человек.
Поскольку для меня это был первый опыт посещения таких больших турниров, то всё на нём было в диковинку. Помню, с каким пиететом в перерывах между своими играми я внимал тому, что происходило в той части зала, в которой играли мэтры настольного хоккея. Впрочем, только эмоциональными впечатлениями то знакомство с профессионалами и ограничилось, поскольку осмыслить что-то из увиденного рационально я был не в состоянии. Вообще непонятно, на что я мог рассчитывать: опыт игр – с «гулькин нос», никакого понимания происходящего на площадке ни во время, ни после игр. Оставалось надеяться только на везение, и на то, что соперники, которые мне попадутся, будут страдать теми же недугами. Однако, как говорят в «незалежной», «не так сталось, як гадалось». И мастерства не было, и с соперниками не повезло, и вообще не повезло.
В группе из 8 человек я занял только 5-е место, обыгрывая явных аутсайдеров, и испытывая проблемы с игроками, которые превосходили меня в специальных настольно-хоккейных умениях. Помню, что на первом своём «Портале» у меня очень хорошо получалась скоростная игра. Вообще на «заре своей туманной юности» мне казалось, что для достижения желаемого результата просто достаточно включить нужную скорость. Наивный! Знаменитый теоретик настольного хоккея Пётр Можаев задолго до моего прихода в хоккей подробно разобрал особенности игры т.н. «скоростников». Игроки поопытнее играли в «пассивку», дожидаясь момента, когда шайба сама придёт к ним. А со мной дело упрощалось ещё и тем, что никакого особенного умения контролировать пластиковую шайбу я и не демонстрировал. Собственно говоря, вся моя игра строилась на бесконечных забросах и пробросах шайбы в сторону чужих ворот, совершаемых к тому же с такой силой, что непослушный пластик каждый раз норовил вернуться в мою зону. Иногда это происходило настолько «удачно», что шайба оказывалась в моих собственных воротах. Если же, каким-то чудом, мне всё-таки удавалось закрепиться на половине поля соперника, то я занимался тем, что передавал шайбу слева направо и справа налево, совершенно при этом забывая про миниатюру центрального нападающего. Впрочем, пользы от настольно-хоккейной «пятёрки» было всё равно немного, так как выходами я не владел абсолютно. Противоядие против такого, как мне тогда казалось, «искромётного хоккея» нашлось достаточно быстро – искушённый соперник (помню в моей группе это сделал Алексей Семёнов) просто ставил свою «тройку» в аккурат возле борта, перекрывая таким образом мне «кислород».
Запомнилась также игра с совсем юным мальчиком (фамилию не запомнил), пришедшим на турнир вместе с дедушкой. Дедушка и составил его «группу поддержки». При этом перед игрой я подумал о том, как же я буду смотреть в глаза этому дедушке, если переиграю его маленького внука. Тогда мне казалось это как-то совсем неблагородным. Мучимый такого рода терзаниями я благополучно пропустил 3 совершенно одинаковых шайбы, которые этот карапуз без всяких угрызений совести отгрузил взрослому дядьке. Сегодня для меня совершенно очевидно, что «внучёк» был не так прост, но тогда для меня оказался в абсолютную диковинку тот факт, что можно проиграть такому вот сопернику.
И внешность, и возраст, и пол – факторы, которые в моём виде спорта не имеют большого значения. Позже, особенно когда я стал завсегдатаям турниров в «Маске», я неоднократно имел возможность убеждаться в том, что юные, но хорошо обученные, соперники могут быть очень опасны. Это и Никита Павлов - мальчик, которого я про себя сравнивал с Винни-Пухом (за некоторое сходство) – оказался этаким хоккейным терминатором, невозмутимо пережёвывающим одного соперника за другим; и Дима Малыгин, компенсирующий свой небольшой рост, из-за которого ему приходилось играть на цыпочках, совершенно убийственной манерой исполнения «выходов» – этих «палачей» настольного хоккея.
Дима Малыгин – мастер «выходов» - «палачей» настольного хоккея
Обычно, когда играешь с Димой, надеешься на то, что именно в матче с тобой «выходы» у него не пойдут. И ещё возникает большой соблазн взять пилу и чуть-чуть подправить пружинку под механизмом его центрального нападающего; и Коля Иванов – мой, как выяснилось «злой гений», обыгрывавший меня на большинстве турниров, в которых мы с ним сходились.
Мой «злой гений» – Коля Иванов. В очередной раз обижает взрослого дяденьку
Пол – это тоже, как выяснилось, фактор, который можно и не принимать во внимание. По крайней мере, если ты хочешь добиться нужного тебе результата. Вот и тот самый турнир, о котором я пишу, тоже выиграла девушка – Ольга Головкина. Причём, что особенно примечательно, - оказавшаяся единственной представительницей «прекрасного пола» в турнире любителей. С Ольгой я периодически встречался позже, когда она стала регулярно посещать турниры Невской хоккейной лиги, и не могу сказать, что у меня с ней была хорошая статистика. Впрочем, по опыту игр, по сравнению с ней, я был сущим младенцем.
Ольга Головкина – на том турнире «уделала» всех парней
Слабым утешением для меня, своего рода «ложкой мёда в бочке дёгтя» (опять этот ворчун скажет, что мне доставляет удовольствие топтаться на его костях!) стало то, что Горыныч (он же Горин) выступил ещё хуже, также не выйдя из отборочной группы. Но у Ильича была, как ему казалось, уважительная причина – совершенно не испытывая комплексов по отношению к более титулованным и искушённым соперникам, он заявился сразу же в двух турнирах (благо, что регламент и сроки их проведения позволяли так делать) – среди любителей и профессионалов. Не снискав себе славы ни в одном из них, Алексей позже с удивлением обнаружил, что в мировой рейтинг был занесён только тот результат, который он показал именно на любительском турнире.
Тем не менее, такое вот отношение к авторитетам всегда казалось мне в моём друге той чертой, которую я хотел бы культивировать в себе. Хотел бы, но пока не получалось даже с соперниками попроще и пониже уровнем. На следующих (октябрьском и ноябрьском – в те благословенные времена любительские турниры ещё проводились раз в месяц) Кубках Портала мои результаты имели тенденцию к ухудшению – 7 и 9-е места соответственно. Расстраивала даже не эта «нездоровая закономерность», а разница в классе между мной и теми игроками (Дудка, Плотников, Андрусенко, Романов) которым соответствующую задачу – выхода в полуфинал – удавалось решить. При этом я имел все основания рассчитывать на положительную динамику, поскольку примерно в это время стал регулярно тренироваться. И как всякий добросовестный школяр считал, что уж теперь мои профессиональные результаты будут улучшаться в геометрической прогрессии. Я заблуждался. Возможно, у кого-то они и улучшались прямо пропорционально затрачиваемым «человеко-часам» тренировок, но по себе я как-то этого не замечал. Может быть я слишком много от себя хотел, может – недооценивал сопротивление «окружающей среды». Как бы то ни было, для того чтобы почувствовать свою возросшую силу, хотя бы по сравнению с любителями, мне пришлось сделать ещё один важный шаг – перейти, нет – это будет слишком громко и нескромно – попробовать себя в соревнованиях совершенно другого уровня, а именно – в категории «профи».